|
«Ну и запах тут», подумал Рокуэл. От Макгайра несет пивом, от Хартли усталой, давно не мытой плотью, но хуже всего острый, будто от насекомого, запах, исходящий от Смита, чье обнаженное тело, обтянутое зеленой кожей, застыло на столе. И ко всему еще тянет бензином и смазкой от непонятного механизма, поблескивающего в углу тесной комнатушки. Этот Смит уже труп. Рокуэл с досадой поднялся, спрятал стетоскоп. Мне надо вернуться в госпиталь. Война, работы по горло. Сам понимаешь, Хартли. Смит мертв уже восемь часов. Если хочешь еще что-то выяснить, вызови прозектора, пускай вскроют
Он не договорил Хартли поднял руку. Костлявой трясущейся рукой показал на тело Смита на тело, сплошь покрытое жесткой зеленой скорлупой. Возьми стетоскоп, Рокуэл, и послушай еще раз. Еще только раз. Пожалуйста. Рокуэл хотел было отказаться, но раздумал, снова сел и достал стетоскоп. Собратьям-врачам надо уступать. Прижимаешь стетоскоп к зеленому окоченелому телу, притворяешься, будто слушаешь
Тесная полутемная комнатушка вокруг него взорвалась. Взорвалась единственным зеленым холодным содроганием. Словно по барабанным перепонкам ударили кулаки. Его ударило. И пальцы сами собой отдернулись от распростертого тела. Он услышал дрожь жизни
|